Памятники раннего средневековья

Наиболее ранний период функционирования торгового сообщения через полуостров Мангышлак следует связывать с остатками ранее неизвестного большого городища, расположенного на берегу удобной бухты залива Кочак в устье большого каньона Каракавак (Каракуак), прорезавшего более чем на 9 км платообразное возвышение Емды. Памятник состоит из природной «цитадели» в виде высокого скального мыса площадью около 15 га, вокруг которой располагалось поселение с несколькими могильниками общей площадью более 30 га. «Цитадель», возвышающаяся над окружающей местностью на 40­50 м, с восточной стороны отделена от плато большим природным рвом, один из бортов которого укреплен каменной стеной протяженностью около 50 м. Крепостная стена ныне превратилась в каменный вал, сложенный кусками известняка и кремневыми конкрециями. С северной стороны ко рву ведет длинная пологая тропа, на высоком участке превращенная в извилистые пролеты вырубленных в скале ступеней. Попасть в «цитадель» можно было только через ров и крепостные ворота или с противоположной западной стороны почти по отвесной скальной стенке, в которой сохранился вырубленный лестничный марш протяженностью ок. 20 м. Ровная площадь останца была почти полностью застроена помещениями, от которых сохранилось большое число кургановидных насыпей. Самые большие из них располагаются в центральной части «цитадели» и имеют диаметр 20­25 м. Вероятно, это могут быть остатки многокомнатных построек. На площади «цитадели» очень часто встречаются обломки керамической посуды. Местами в выбросах нор грызунов попадаются расколотые кости животных, стеклянные бусы, следы обработки железа и меди. Большая часть встречающихся обломков глиняной посуды изготовлена методом ручной лепки с хорошим печным обжигом. Судя по фрагментам, это были простые котлы и горшки с плоскими днищами, различных размеров. Подобная керамика имеет место среди подъемных сборов, произведенных на городище Коргантас, расположенного у Тупкараганской бухты (см. ниже). Здесь найден один фрагмент венчика воротничкового типа с треугольной насечкой, очень похожий на керамическую коллекцию, собранную на устюртском укрепленном поселении Жезды, которое, вероятно, принадлежало огуза и датируется 8­10 вв. (см. ниже) Некоторая часть черепков сосудов, изготовленных на гончарном круге, очень необычна для средневековых памятников Мангистауской области. Их отличает серое или темное хорошо отмученное глиняное тесто с плотным полосчатым лощением поверхности и тонкостенность черепков.

Такая керамика на Мангышлакском полуострове найдена впервые. Возможно, что аналогии этой посуде следует искать в столовой керамике салтовомаяцкой культуры, сопоставляемой археологами и историками с населением Хазарского каганата 8­ первой половины 10 вв. (ПлетневаС.А. 1981,с.73). Кроме того на городище встречаются фрагменты керамики актамского типа конца 14­15 вв. (см. ниже) и позднесредневекового облика, свидетельствующие о большой значимости данного места на протяжении всего средневековья. По западному борту устья каньона находится группа могильников в виде многочисленных набросок и разрушенных округлых оград. На выходе из каньона встречаются остатки каменных фундаментов небольших четырехугольных построек. В устье каньона отдельными площадями отмечаются находки фрагментов керамики средневековой эпохи. В конце левого рукава каньона в скальном русле пробивается небольшой пресноводный родник. Здесь на стенах русловой промоины сохранились многочисленные изображения средневековых тамп, рунических знаков и арабографических надписей. Часть изображений сильно выветрена. Камни с петроглифами часто встречаются и в устье каньона Каракавак. Археологических исследований на городище пока не производилось. С топографическим местоположением городища Каракавак, вероятно, следует связать крепость Байлама, находящуюся на участке платообразного возвышения Емды в 6 км юго­ восточнее городища. Крепостная стена перегораживает узкий перешеек между каньонами Каракавак и Шульдор и отгораживает от основного плато обширный участок с обрывистыми краями площадью ок. 20 кв. км. Стена в плане представляет собой немного изогнутую в плане линию протяженностью более 500 м. С напольной стороны она укреплена шестью полукруглыми башнями диаметром 3­3,5 м. Конструктивно стена сложена двухрядной кладкой без раствора из природного камня (куски известняка и кремневые конкреции) с грунтово­щебнистой забутовкой межрядового пространства. Ширина кладки 1,3­1,7 м, сохранившаяся высота стен 1,5­2 м. С напольной стороны перед стеной имеется оплывший ров шириной до 3 м и глубиной 0,5­0,7 м. В пределах крепости каких­либо артефактов не обнаружено. Крепости­убежища подобного типа разбросаны по всей территории Мангистауской области. Наиболее известные из них располагаются в местностях Карлыбас, Караган, Борлы, Суртан­епе, Сагындык, Тулкули, Кокжал, Айгырлы, Тубежик, Шакпакатасай и д.р. Подобные крепости перегораживают мысовидные выступы с обрывистыми краями, создавая тем самым небольшое защищенное пространство.

Читайте также:  ҚАБУСНАМА ТУРАЛЫ

Эти сооружения были практически необитаемы, так как использовались только по необходимости в моменты боевых действий. Цель такой крепости­уберечь скот и кочевой скарб небольшой группы населения от нашествия врагов, либо обеспечить безопасность груза и тягловых животных торгового каравана от набегов грабителей. Крепостная стена Байлама отлична своей протяженностью и стратегическим положением. В отличие от крепостей­убежищ, устраиваемых на скальных мысах, Байлама защищает и делает неприступным очень большой участок плато, включая и «цитадель» городища Каракавак. По этому признаку Байламу нельзя относить к крепостям­убежищам. Более того в 9,5 км юго­восточнее крепости находится старый подъем на плато под названием Акжол. Очень вероятно, что крепость Байлама ограничивала и охраняла обширный участок плато для безопасного содержания и выпаса домашнего скота в силу определенных пока неизвестных обстоятельств и является неотъемлемой частью историкоархеологического комплекса городища Каракавак. Высказанное выше предположение о привязке части керамического комплекса к хазарским памятникам позволяет определить вероятное время возникновения Каракавакского городища по крайне мере 9 или началом 10 вв. Керамика Нижнего Поволжья, найденная на побережье полуострова Мангышлак, свидетельствует как минимум о торговых контактах между Каракавакским городищем и хазарской столицей Итилем через Каспийское море, а в более широком плане проливает свет на существование торгового сообщения между Хазарией и Хорезмом. В этой связи, очень важное сообщение имеется в труде ал­Истахри: Хорезм название области; это область отдельная и от Хорасана и от Мавераннахра, со всех сторон ее окружают пустыни. С севера и запада он (Хорезм) граничит с пределами гузов, на юге и востоке от него Хорасан и Мавераннахр. Он находится в конце р. Джейхун, после него, до впадения в Хорезмское озеро, на реке нет населенных мест. Он лежит по обеим сторонам Джейхуна; главный город его на северной стороне, а на южной стороне большой город, называющийся Джурджания.

Это самый большой, город в Хорезме, после столицы; он место торговли с гузами, и оттуда отправляются караваны в Джурджан, к хазарам, и в Хорасан. (МИТТ, 1939, с. 178) Не исключено, что Каракавакское городище могло располагаться на пути активного торгового сообщения между Хорезмом и хазарами. Арабский историк и географ Мукаддаси (Макдиси), живший в 10 в., упоминает город Бинкишлак на границе хазар со стороны Джурджана (Хорезма) (Бартольд В.В., 1965, с.479). Но более для нас ценен географический труд конца 10 в. центрально азиатского ученого­энциклопедиста Абу Рейхана Бируни. В «Каноне Мас’уда» он сообщает: «Гора Банхишлак, порт гузов. Долгота: заманы 77, минуты 0. Широта: градусы 40, минуты 0. Область и государства: хазары» (Абу Райхан Бируни, 1973, с.479). К сожалению, современная система координат сильно отличается от средневековой и в настоящее время очень сложно определить на современной карте положение этого порта. Однако можно сделать несколько логических предположений. Бинкишлак (Банхишлак) располагаясь на границе Хазарии и Хорезма, принадлежит хазарам. Самое важное здесь, что это порт. Понимание местоположения хазарского пограничного порта должно быть непременно связано с определением юго­восточных границ Хазарии с одной стороны и исторически изменяющихся очертаний береговой полосы Каспийского моря с другой. Письмо хазарского царя Иосифа дает очень путанную и размытую информацию о границах Хазарии. «Ты еще настойчиво спрашивал меня касательно моей страны и каково протяжение моего владения. Я тебе сообщаю, что живу у реки, по имени Итиль, в конце реки [примыкающей к морю] Гр­гана [море Гирканское Каспийское]. Начало [этой] реки обращено к востоку на протяжении 4 месяцев пути. У [этой] реки расположены многочисленные народы в селах и городах, некоторые в открытых местностях, а другие в укрепленных [стенами] городах. Вот их имена Бур­т­с [буртасы], Бул­г­р [булгары], С­вар [сувары], Арису, Ц­р­мис [черемисы], В­н­н­тит [вятичи?], С­в­р [северяне?], С­л­виюн [славяне?]. Каждый народ не поддается [точному] расследованию и им нет числа. Все они мне служат и платят дань. Оттуда граница поворачивает но пути к Хуварезму [Хорезму, доходя] до Г­р­гана [Гурган]. Все живущие по берегу [этого моря] на протяжении одного месяца пути, все платят мне дань. А еще на южной стороне С­м­н­д­р [Семендер] в конце [страны] Т­д­лу [?] к «Воротам», [т.е.] Баб­ал­Абвабу [Дербенту], а он расположен на берегу моря. Оттуда граница поворачивает к горам… Я охраняю устье реки и не пускаю русов, приходящих на кораблях, приходить морем, чтобы идти на исмаильтян, и [точно также] всех врагов [их] на суше приходить к «Воротам». Я веду с ними войну. Если бы я их оставил [в покое] на один час, они уничтожили бы всю страну исмаилътян до Багдада и до страны… Досюда [доходят] мои пределы и власть моего государства… Я еще сообщаю тебе размеры пределов моей страны, [страны], в которой я живу. В сторону востока она простирается на 20 фарсахов пути до моря Г­р­ганского; в южную сторону на 30 фарсахов до реки по имени «Бузан», вытекающей из [реки[ «Уг­ру»; в северную сторону на 20 фарсахов пути до [реки] «Бузана» и склона [нашей]реки к морю Г­р­ганскому. ( Коковцов П. К. 1932, с. 84­103) Ранее попытки определения границ Хазарии принадлежали М.И. Артамонову (Артамонов М.И., 1962) и Л.Н. Гумилеву (Гумилев Л.Н., 1966). Однако они были лишены важного исторического факта истинного местонахождения столицы Хазарского каганата Итиля. Исследования последних 10­ти лет в дельте Волги позволили с высокой долей вероятности определить местоположение этого города и соотнести его с остатками городища у пос. Самосделка Камызякского района Астраханской области, расположенного в 45 км юго­ западнее г. Астрахань. Однако, определение вероятного местоположения Итиля не внесло ясности в понимание вопроса о пределах Хазарской державы. Для нас интересно сообщение царя Иосифа о восточных и юго­восточных границах хазарской державы. Спорность фиксированной величины фарсаха в свое время была рассмотрена Л.Н. Гумилевым (Гумилев Л.Н.,1966).

Читайте также:  Мәдени сабақтастықтағы тарих даналығы

Если сообщение Иосифа о границах своей державы лишено гиперболизации, то следует заключить следующее: от Итиля восточная граница определяется 20 фарсахами пути до берегов Гурганского­Каспийского моря, откуда поворачивает в сторону Хорезма, доходя до Гургана (Ургенча). Последнее свидетельство, разумеется, очень сомнительно. Однако, полуостров Мангышлак, как наиболее географически приближенный к Хазарии, мог находиться под ее протекторатом. Но каким образом полукочевая держава через земли гузов, обитавших в северо­восточном Прикаспии и Устюрте, могла владеть Мангышлаком. Единственный вариант через море. Однако в источниках по истории Хазарии нет упоминаний о каких­либо морских походах хазар на Каспийское море, хотя морское сообщение между Итилем и побережьем Мангышлака следует предполагать. Думаю, что ответ кроется в изменении в палеовремени уровня Каспийского моря. В результате изучения Л.Н. Гумилева (Гумилев Л.Н., 1964) и С.И. Варущенко (Варущенко С.И. и др., 1987) остатков Дербентской стены установлено, что уровень Каспийского моря в 9 первой половине 10 вв. мог находиться на отметках 34­36 м. К середине X века абсолютная отметка уровня Каспия, по данным Гумилева, поднимается до отметок 28,5 29,5 м и затапливает обширные пространства Прикаспийской низменности, что могло явиться одной из причин падения Хазарского каганата (Гумилев Л.Н., 1964). Высотные отметки Каспийского моря приводятся в соответствии с нулем Кронштадского футштока и на момент декабря 2009 г. определялись уровнем ­27,3 м. С середины 5 до начала 14 веков Каспийское море находилось в длительной фазе регрессивного состояния с минимальными отметками 35­36 м (Варущенко С.И. и др., 1987, с.74­75). При подобных отметках (начиная с ­32 м) с очертаниями береговой линии Северного Каспия происходят крупные изменения (Карта «Северная часть Каспийского моря», 1978). Северная часть моря из­за своей мелководности превращается в сушу с берегом на широте северной оконечности современного полуострова Бузачи. Река Волга более чем на 100 км увеличивает свою дельту, а река Урал формирует в северо­восточном понижении дна Каспия (Уральская Бороздина) обширное пресноводное озеро, через протоки соединяющееся с морем. Озеро отделялась от моря широким перешейком, который достигает в поперечнике 50­ 70 км на отметках­33­35 м. Этот сухопутный «мост» в 9­10 вв. мог реально соединять две торговые державы того времени Хазарию и Хорезм (Гумилев Л.Н., 1964, карта 1). Важно заметить, что залив Кочак, на берегу которого располагается городище Каракавак, уже при отметках Каспия­31 м перестает существовать, а современный залив Сарытас становиться очень узким и мелководным. Следовательно, Каракавакское городище возникает либо на сухопутном участке торгового сообщения между Хорезмом и Хазарией и к порту гузов у горы Банхишлак не имеет отношения, либо время его возникновения следует определить второй четвертью 10 в., когда Каспийское море находилось в стадии подъема, по крайней мере, в пределах отметок 28 м, чтобы залив Кочак становился судоходным, и на­27 м для удобства стоянки судов на рейде Каракавакской бухты. Если данные геоморфологических наследований верны, то вероятны следующие предположения. Во­первых, становиться понятным, что Хазария могла претендовать на территорию Мангышлака только имея сухопутное сообщение через «северо­восточный каспийский мост». В противном случае хазары должна была обладать сильным флотом, чтобы контролировать побережье Мангышлакского полуострова. Во­вторых, городище Каракавак в 9 первой половине 10 вв. не могло быть портовым городом, но могло находиться на пути следования торговых караванов. И в­третьих, на побережье полуострова Мангышлак при низком уровне Каспия может существовать только один удобный морской залив Тупкараганский. Видимо, не случайно здесь имеют место поселения, на площади которых встречаются фрагменты лепной керамики до золотоордынского времени, включая городище Коргантас с природной «цитаделью», аналогичной Каракавакской. Правда, при низком уровне моря его берег от городища уходит Коргантас будет отстоять не менее чем в 5 км. И это только одна сторона вопроса. Возможен другой вариант разрешения этой дилеммы. По данным Гумилева и Варущенко уровень Каспия к середине 10 в. поднимается и приобретает очертания берегов приближенные к современным. Макдиси жил во второй половине 10 в, а Бируни написал свой труд в 1030­х годах. Следовательно, оба автора могли отразить реальную ситуацию о портовом поселении гузов, которым могло стать и Каракавакское городище при высоком стоянии уровня Каспийского моря. С привлечением данных геоморфологии Каспийского моря очень примечательным становиться сообщение Истахри о существовании пролива «в стороне Сиякуха», в который бояться входить корабли. Если Уровень Каспийского моря опустить хотя бы до отметки 30 м, то вдоль всего северного побережья Тупкараганского полуострова образуется длинный залив протяженностью более 60 км при ширине 10­12 км. Своим свидетельством Истахри мог отразить реальную ситуацию существования «сиякухского палеозалива». Но и здесь имеются спорные моменты. Средневековые авторы сообщают путаную информацию о Сиякухе как острове, так и суше. Имеется мнение, что в арабском языке слова остров и полуостров однозначны в написании. Но возможна и иная версия данного сообщения. На карте Каспийского моря Истахри на северо­восточном побережье Каспия изображена гора Сиякух и напротив остров Сиякух, а у северо­западного берега­остров Баб­аль­Абваба. В настоящее время эти острова сопоставимы с Кулалами и Тюленьим. Если взять за основу гипотезу о низком стоянии Каспия на рубеже 9 и 10 вв., то островом у мангышлакского побережья становиться Кулалинская банка, расположенная напротив дельтовых проток р. Волга. Размеры острова могут составлять до 40 км при средней ширине 7 км, что, возможно, соответствует словам Истахри: «…остров Сиякух, это большой остров, на нем есть источники, деревья, заросли и водятся дикие звери». Однако, в этой ситуации на северном Каспии больше не имеется высоких обнажений морского дна и остров Баб­аль­Абваба не находит себе реальной географической основы. Очень сомнительно, что ал­Истахри мог так ошибиться. Скорее всего, что карта была составлена в период, когда Каспий поднялся до отметок, способствующих появлению остров Кулалы и Тюлений, а это отметки зеркала моря как минимум­29,5 м. Абу­Исхак Ибрахим ибн Мухаммед ал­Фариси ал­Истахри, живший около 850934 гг., составил «Книгу путей государств» («Китаб месалик ал­Мамалик») около 930933. Следовательно, подъем вод Каспия мог начаться до 930 г. Но это расходится с выше описанными расчетами о существовании «сиякухского палеозалива». Возможна ситуация, что «Книга путей государств» была составлена раньше карты Каспийского моря.

Читайте также:  Жазба қайнарларының дерегін сынау

Оставить комментарий