Рефлексия и ее роль в структуре логики

Три приближения к диалектике в нашей интерпретации являются тремя предварительными условиями понимания гегелевской диалектики как уникального явления в истории философской мысли. Понимание ее как истории (и свободы) дает возможность понять ее истоки; понимание ее как негативности — понять суть гегелевских инноваций в философии; структура отношения одного к другому — раскрыть скрытую телеологию этой философии. Но при этом указанные приближения к диалектике остаются предварительными условиями ее понимания в том смысле, что в ней еще сохраняется некая нераскрытая тайна — Гегелевская мысль о том, что без понимания противоречия как «движущей силы» и «абсолютного основания» невозможно достижение никакой «истинной диалектики» как абсолютной точки зрения (абсолютной истины). Требование «диалектического» понимания противоречия — первое, что оседает в сознании философа, желающего «мыслить диалектически». И как бы мы ни относились к тому, что Гегель поместил свое учение о противоречии в середину (а не в начало) своей логики, это требование признается сегодня первейшим условием диалектического мышления; поэтому от нас требуется самым серьезным образом рассмотреть гегелевское учение о противоречии.

В «Науке логики» Гегель прямо выдвигает противоречие в качестве ключевой структуры для понимания своей диалектики, называя его «корнем всякого движения и жизненности», «абсолютной деятельностью и абсолютным основанием». «…Противоречие не следует считать просто какой-то ненормальностью, встречающейся лишь кое-где: оно есть отрицательное в своем суще­ственном определении, принцип всякого самодвижения, состоящего не более как в изображении противоречия». «…Нечто жизненно, только если оно содержит в себе противоречие и есть именно та сила, которая в состоянии вмещать в себе это противоречие и выдерживать его. Если же нечто существующее не в состоянии в своем положительном определении в то же время перейти в свое отрицательное (определение) и удержать одно в другом, если оно не способно иметь в самом себе проти­воречие, то оно ие живое единство, не основание, а поги­бает в противоречии». Именно про­тиворечие Гегель сделал основным принципом диалекти­ческого мышления, именно и а этом он многократно настаивает говоря о своей «коперниканской революции» в философии.

Учение о противоречии- действительно составляет «живую душу» гегелевской диалектики, суть его новаций в философии. Мощь диалектического разума с наиболь­шей полнотой раскрывается именно в разделе, посвящен­ном анализу противоречия. Для того чтобы понять «жи­вую душу» диалектики, нужно рассмотреть развертыва­ние этого принципа в «Учении о сущности». В этом смысле вторая глава первого раздела «Учения о сущно­сти» («Определенные сущности или рефлективные опре­деления») имеет ключевое значение для понимания как структуры Логики, так и всей гегелевской диалектики. Развертывание рефлексивных определений от «тождест­ва» к «противоречию» представляет нам наиболее со­вершенную модель функционирования диалектического метода.

Читайте также:  Радиациялық және химиялық барлау аспаптары

Мы опускаем рассмотрение (самих по себе интерес­нейших и поучительных) как основных структур, так и инфраструктур «Учения о бытии» — качества, количест­ва, меры, конечного, бесконечного, в-себе-бытия, для-себя-бытия и др. Отчасти потому, что мы поставили перед собой задачу рассмотреть лишь ключевые струк­туры Логики, отчасти же потому, что эти структуры достаточно хорошо известны и представлены в материа­листической диалектике.

Перед анализом собственно рефлексивных определений и их переходов друг в друга (гегелевское учение о противоречии), рассмотрим введение Гегелем рефлексии в структуру своей логики, поскольку не разобравшись с этим логическим образованием трудно понять смысл и его учения о противоречии. Многие западные гегелеведы придают этому образованию настолько большой смысл, что видят в нем суть гегелевского переворота в логике, называя эту логику «рефлексивной логикой» пли «логикой рефлексии».

Возникновение рефлексии у Гегеля связано с перехо­дом бытия в сущность. «Мерой» и ее субструктурами завершается движение логических определений в сфере бытия. Отношения, завязывающиеся в сфере сущности, Гегель и называет рефлексивными. Но прежде чем го­ворить о специфике (различии) логических отношений сферы бытия и сферы сущности, попытаемся проследить, как Гегель обосновывает переход бытия в сущность, че­рез какие логические связи он перебрасывает мостик от бытия к сущности.

Эти логические мостики, как они выражены в «Науке логики», отличаются от того, как они выражены в Малой логике. В «Науке логики» этот переход обоснован де­тальнее, глубже, но и менее понятно. Здесь логическим мостиком перехода в сущность Гегель избирает понятие «неразличенности», которое он заимствует из философии Шеллинга. Однако в шеллинговском понимании «абсо­лютной неразличенности» как абсолютного тождества Гегель усматривает «всестороннее противоречие», обна­ружение и снятие которого (его разрешение) и приводит к образованию новой формы логического отношения -рефлексии или относительности. А это и знаменует собой переход в сущность. «Это единство, положенное таким образом как целокупность процесса определения, взятое так, как оно здесь определено, т. е. как неразличенность, есть всестороннее противоречие; это единство, стало быть, должно быть так положено, чтобы, как это снимаю­щее само себя противоречие, быть определено как для-себя-сущая самостоятельность, имеющая своим резуль­татом и своей истиной уже не только лишь неразличен-ное, но и имманентно в нем самом отрицательное абсо­лютное единство, которое есть сущность».

Эту «непонятную» неразличенность Гегель, далее, определяет следующим образом: «Неразличенность, по­ложенная тем самым как то, что она есть на самом деле, есть простое и бесконечное отрицательное соотно­шение с сабой, несовместимость себя с самим собой, от­талкивание себя от самого себя. Процесс определения и определяемость не есть ни переход, ни внешнее измене­ние, ни обнаружение определений в неразличениости, а есть ее собственное соотнесение с собой, которое есть отрицательность ее самой, ее в-себе-бытия». Здесь об­ратим внимание на то, что эту «неразличенность» Гегель определяет через отрицательность, об особой роли ко­торой в определении сущности мы будем говорить ниже.

Читайте также:  Егер мен кәсіпкер болсам (шағын эссе)

В более поздней Малой логике переход бытия в сущ­ность обосновывается с помощью понятий (отношении) «непосредственного» и «опосредствованного», различе­ние которых и составляет разницу между бытием и сущностью. «Бытие, или непосредственность, которая через отрицание самой себя опосредствует себя собой и приходит в отношение с самой собой и которая, следова­тельно, есть также опосредствование, снимающее себя, приводящее себя к отношению с собой, к непосредствен­ности, есть сущность». Все логические отношения в сфере бытия Гегель характеризовал как непосредственные. Сле­довательно, отношения в сфере сущности должны быть опосредствованными. Но в последующем, характеризуя первые определения сущности (в частности, тождество), Гегель вновь называет их непосредственными (сущность как простое или непосредственное отношение с собой). Он разрешает это противоречие непосредственного и опосредствованного следующим образом: как непосред­ственность, отрицающая себя, сущность есть опосредст­вование. Но поскольку она есть опосредствование не чем-то другим, внешним ей, а опосредствование себя самой собой (внутри самой себя), то она остается илп, точнее, вновь становится непосредственностью. Нетрудно заметить, что Гегель применяет здесь структуру «отри­цание отрицания».

При сопоставлении этих двух вариантов логического перехода от ,бытия к сущности может показаться, что его второй вариант (в Малой логике) реализован понят­нее и проще, тогда как в «Науке  логики» он кажется чересчур усложненным и натянутым. Но, но нашему мнению, именно в первом варианте четче артикулирова­на скрытая идеология Логики: свести начальное разли­чие к тождеству и представить это тождество как «под­линное начало». Обратим внимание на термин «неразли-ченность» (Nichtdifferenz), с помощью которого Гегель осуществляет этот переход. Nichtdifferenz — это лишь другое название для «тождества» или одна из его ма­сок. Таким образом, Гегель, с одной стороны, утвержда­ет прогрессивное движение к сущности как повторение начального тождества, которое выступало вначале в маске «бытия», с другой — определяет всю сферу сущно­сти как сферу (того же) тождества. В итоге на деле ни­что не меняется, развитие оказывается фиктивным, меняются лишь маски-слова одного и того же тождества, а развитие оказывается замкнутым в круг, повторением одного и того же.

Читайте также:  Work and Travel - программа межкультурной коммуникации

Какую же роль призвана сыграть в этой идеологии рефлексия? Как известно, для каждой из трех больших сфер своей логики Гегель выделил три соответствующих им типа логических отношений: «Переход в другое есть диалектический процесс в сфере бытия, а видимость в другом есть диалектический процесс в сфере сущности. Движение понятия есть, напротив, развитие, посредством которого полагается то, что уже имеется в себе». Ло­гическое отношение, господствующее в сфере бытия, Ге­гель называет здесь «переходом» (в другое). По замыслу Гегеля, «переход» еще нельзя рассматривать как стро­гое самоотношение, поскольку переход становится «отно­шением к себе» лишь в сфере сущности, где господст­вует рефлексия — отражение одного в другом и их взаим­ная зависимость друг от друга. Однако Д. Хенрих, на­пример, склонен видеть здесь непоследовательность Гегеля, показывая на примере «другого самого себя», что уже это отношение является одной из моделей само­отношения. Правда, Хенрих признает, что во всей пол­ноте смысл самоотношения раскрывается именно в уче­нии о рефлексивных определениях.

Оставить комментарий