Теоретическая основа китайской модернизации

Начало модернизации в Китае ведет отсчет с поражения Цинской империи в «опиумных» войнах. Подписание мань- чжурским правительством неравноправных договоров, стало началом превращения Китая в полуколониальную страну, и закреплением за ней статуса зависимой периферии мировой капиталистической системы. В череде военных поражений, приведших к утрате страной полноты государственного сувере- нитета, сторонники «усвоения заморских дел» (янъу юндун) в правящих кругах династии Цин, осознали необходимость об- новления режима и начали реформы в области заимствования военно-технических достижений европейских держав, извест- ные как политика «самоусиления» (цзыцян) [1, С.420]. Даже в таком ограниченном варианте реформы встречали жесткое со- противление многих представителей господствующего класса, убежденных в превосходстве китайской конфуцианской куль- туры, и считавших, что «западная наука» лишь заимствовала и развила открытия, в свое время сделанные в Китае [2, С.261]. Восприятие достижений чуждой культуры требовало ле- гитимации на основе конфуцианской традиции [3]. Теорети- ческое обоснование осуществили политический деятель Вэй Юань (1794—1856) и известный исследователь Фэн Гуйфэнь (1809-1875), которые, поставив вопрос взаимосвязи конфуци- анской традиции с новыми веяниями, подчеркивали превосход- ство морально-этических принципов конфуцианства, а в 1880-х годах китайский сановник Чжэн Гуань-инь (1842-1922) сфор- мулировал следующее утверждение: «…китайское учение — ос­ нова, западное учение — практическая польза» (чжун сюэ вэй бэнь, си сюэ вэй юн) [4]. Конечно, верхушечные преобразования не могли решить глобальных проблем, стоявших перед Китаем, и после сокру- шительного поражения Китая в войне с Японией 1894-1895 гг., политика «самоусиления» провалилась, но благодаря ей в стра- не появились первые отряды новой интеллигенции и началось восприятие достижений западной общественно-политической мысли [1, С.477]. В среде ученых мужей и бюрократии созрели передовые круги интеллигенции, осознавшие, что решение не- обходимо искать в изучении опыта модернизации зарубежных государств. Они тщательно собирали все доступные им сведе- 48 Вестник КазНУ. Серия востоковедение. №2 (72) 2015 Теоретическая основа китайской модернизации ния по истории и жизни стран Запада. Известным распространителем такого рода знаний был Ван Tao (1828—1897), сторонник конституционно- монархической формы правления по типу Ве- ликобритании и постепенной индустриализации Китая по западному образцу. В Китае началась коренная ломка мировоззрения, но отсутствие в китайской терминологии вплоть до XX века многих понятийных категорий, сложившихся на европейской почве, осложняло мучительную «перестройку». Традиционное китайское созна- ние не выработало таким новым понятиям как «народ», «нация», «общество», «национальные интересы», «суверенитет», «право» и т.д., адек- ватных терминов. И даже этимология содержа- ния таких китайских понятий как «чжэнчжи» и «цзинцзи» не укладывалась в семантическое поле их ложно подразумеваемых европейских аналогов «политика» и «экономика». [5, С.192]. В конце XIX века с широкой программой обновления Китая выступили оппозиционно на- строенные представители передовой китайской интеллигенции. Лидеры реформаторского движе- ния Кан Ювэй (1858-1927) и Лян Цичао (1873- 1929) настойчиво выступали за отмену заскоруз- лой системы образования и воспитания, против засилья консервативных элементов в маньчжур- ском правительстве, за использование иностран- ной науки в интересах Китая. Без более широких заимствований экономических достижений За- пада и его опыта в области парламентской демо- кратии невозможно открыть дорогу становлению независимого и процветающего Китая, считали реформаторы, намереваясь соединить традици- онную бюрократическую основу общества с «об- новленным» конфуцианством [6, С.104-139]. Кан Ювэй использовал авторитет Конфуция, которого представил одним из первых реформаторов ки- тайской традиции в своем «Исследовании учения Конфуция о реформе государственного строя» («Кунцзы гайчжикао») [7, С.258]. Реформаторы рассчитывали укрепить стра- ну, проводя политику протекционизма и поощре- ния национального капитала, но главная цель ре- форматоров состояла не в создании буржуазного общества, а в возрождении могучей конфуциан- ской империи, восстановлении престижа Китая. Реформаторы отражали настроения широких па- триотических кругов, готовых на все ради «спасе- ния государства» и восстановления былой мощи китайской державы. Их не беспокоило то, что осуществление реформ приведет к упадку тра- диционного господствующего сословия, частью которого они сами являлись [1, С.477-478]. Из-за инертности традиций реформаторы не смогли осуществить намеченное, и потерпели пораже- ние, так как большинство представителей уче- ного сословия, обязанные своим общественным статусом конфуцианским устоям, естественно разделяли с маньчжурскими правителями не- приятие достижений Запада в области социаль- но-политических и культурных институтов. Но реформаторы проделали гигантскую работу для продвижения идей по обновлению традицион- ной системы, и совершили мощнейший сдвиг в мировоззрении китайского господствующего сословия. Перебравшись в Японию после разгрома ре- форматорского движения, Кан Ювэй и Лян Цичао оставались наиболее видными фигурами идей- ной жизни. Они старались переосмыслить свои идейно-теоретические позиции, найти выход из углубляющегося кризиса на родине в теоретиче- ских понятиях, в соответствии со своими обще- ственными идеалами. Большой заслугой Кан Ювэя была попытка обновления конфуцианства – вместо бесконеч- ного оглядывания назад, в давно минувший «зо- лотой век», развернутая перспектива будущего китайского общества. Кан Ювэй доказывал, что согласно Конфуцию, человечество в своем раз- витии переживает три периода: «хаоса и смуты», «становления» и «Великого спокойствия», с харак- терными для каждого из этих периодов собствен- ными законами. Если для периода «становления» характерны законы «Малого спокойствия» (сяо- кан), то в период «Великого Спокойствия» всту- пают в силу законы эры «Великого Единения» (Да- тун). При этом данные о «трех эрах» описываются в «Хронике Чуньцю», а понятия «Сяокан» и «Да- тун» изложены в «Ли цзи» («Книги Церемоний») раздела «Ли юнь»(«Изменение Церемоний») [7, С.262]. В своей книге «Да тун шу» Кан Ювэй го- ворил, что прежние комментаторы конфуцианских канонов допускали грубую ошибку полагая, что пе- риод «Великого Единения» — это пройденный этап китайской истории и впервые в истории китайской общественной мысли выступил с утверждением, что Конфуций говорил не о прошлом, а о буду- щем [8]. Исходя из такого понимания Кан Ювэй изложил текст из «Книги церемоний» следующим образом: «Когда будет осуществлен Великий путь, мир будет принадлежать всем. Будут избираться мудрейшие и выдвигаться талантливейшие люди. Все станут говорить только правду и будут миро- любивы. Поэтому люди начнут относиться по- родственному не только к своим родственникам и по-отечески не только к своим сыновьям, дабы все ISSN 1563-0226 KazNU Bulletin. Oriental series. №2 (72) 2015 49 Бектурганова П.Е. престарелые могли спокойно доживать свой век, взрослые находили бы применение своим способ- ностям, а юные получали воспитание. Тогда все будут иметь пропитание – одинокие, вдовы, сиро- ты, бездетные, калеки. У всех мужчин будут опре- деленные права, а у женщин – самостоятельность. Товары не будут напрасно выбрасываться на зем- лю, не будут храниться людьми в своих амбарах только лишь для собственных нужд. Силы людей не будут растрачиваться напрасно, и они будут работать не только на самих себя; таким образом эгоистичные замыслы исчезнут и никогда более не возникнут. Не станет воровства и разбоя, и ворота домов не нужно будет запирать. Это будет Великое Единение» [7, С.259]. Кан Ювэй писал: «Конфуций родился в эру хаоса, но все его помыслы непрерывно были на- правлены к осуществлению эры Великого Спокой- ствия», а также: «С наступлением эры Великого спокойствия может быть осуществлено Великое Единение, когда все люди станут членами одного общества, когда все люди будут равны» [7, С.261]. В «Датун шу» Кан Ювэй обрушает обличи- тельную критику на современное китайское фе- одальное общество, и буржуазный строй Запада, считая, что хотя Китай и страны Азии находятся в «эре хаоса», а западные страны — в «эре ста- новления», однако и последние еще весьма далеки от эпохи «Великого Единения». Признавая успе- хи стран Запада в развитии современной техни- ки, военного дела и точных наук, Кан Ювэй в то же время вскрывает недостатки их общественной организации и называет их буржуазный строй не- совершенным. Он указывает на неравноправие женщин в государствах Европы и Америки, на расовую и национальную дискриминацию, на все возраставшие противоречия между рабочими и предпринимателями [7, С.287; 8; 9]. Продолжив разработку древней теории «Да- тун», и синтезируя учения конфуцианства, буд- дизма, даосизма, уравнительного крестьянского социализма, некоторые сведения об обществен- ном строе буржуазного Запада, Кан Ювэй описал картину идеального будущего общества. Он до- статочно подробно разработал программу сель- скохозяйственного, промышленного, культурного, социального, инфраструктурного обустройства бу- дущего развития, предложив совершенно новые, оригинальные идеи. Впервые в истории Китая Кан Ювэй выдвинул идею об упразднении част- ной собственности и о создании нового общества, не знающего эксплуатации человека человеком и покоящегося на коллективной собственности и коллективном труде. Он говорил, что ни в одной стране мира пока еще не отменена частная соб- ственность и что даже такие большие революции, как французская и американская, не были доста- точно последовательными, чтобы утвердить прин- цип общественной собственности [8; 9]. Политическое же управление видится Кан Ювэю в объединении всего мира под единым на- чалом, в упразднении государств, ликвидации государственных границ, созыве конференции по демобилизации армий, создании организации Со- юза Наций, а затем – общего всемирного парла- мента и международного правительства. Устрой- ство, функции и механизм работы центрального и местных правительств им то же достаточно под- робно описаны. Главное их назначение служить интересам общества, то есть это должны быть правительства обслуживающего типа. Что каса- ется языка общения, то Кан Ювэй предлагал соз- дать универсальный мировой язык, совместными трудами ученых всего мира, но не отказываться от национальных языков, так как это равносильно борьбе со своей собственной культурой. Основные принципы обустройства общества «Великого Еди- нения» предложенные Кан Ювэем, заключаются во всеобщем равноправии: гендерном, националь- ном, расовом, и равных возможностей для всех относительно выборов и доступа ко всем социаль- ным благам, распределении по трудовому вкладу, которое в большей степени коснется старости, и выдвижении управленцев исходя из моральных достоинств, интеллекта и общих способностей. По мнению Кан Ювэя: «через 200-300 лет весь мир обязательно вступит в эру Великого Едине- ния» [7, С.279; 8; 9]. Взволнованный судьбой отечества Лян Цичао, черпая информацию о политической ситуации в мире конца XIX века и общие теоретические по- знания из японских изданий, в которых перево- дились работы многих американских, немецких и других зарубежных авторов, вполне закономерно «вышел» на «национализм», как идеологию спа- сительную для Китая. Мыслитель увидел в наци- онализме необходимую консолидирующую силу для превращения Китая в мощную державу. Он считает, что лишь руководствуясь принципом на- ционализма, «государство, опираясь на народ, мо- жет поддерживать свое бытие», и называет наци- онализм «великим принципом», возбуждающим «умы людей всего мира», не желающих жить «под гнетом инородцев» [10, С.107]. Лян Цичао показы- вает, что в Китае национализм еще не зародился, так как китайцы (ханьцы) представляли собой клановый народ (цзуминь), и максимум внутрен- ней идентификации составляла у них клановая 50 Вестник КазНУ. Серия востоковедение. №2 (72) 2015 Теоретическая основа китайской модернизации общность, то есть, обладая «местечковым мыш- лением» (цуньло сысян), они не осознавали себя частью целого государства (гоцзя сысян). Имен- но это обстоятельство, по убеждению Лян Ци- чао, имело прямое отношение к низкому уров- ню сплоченности ханьцев, и расценивалось как бедствие для отечества. Подчеркивая расчлененность ханьского этноса, Лян Цичао использовал термин «буминь» (народ из отдельных частей), чтобы указать на отсутствие внутреннего карка- са, который скреплял бы людей в единое целое. Чтобы преодолеть это состояние, он считал не- обходимым объединить «дряблый и бескостный народ» в нацию — «гоминь» (народ государства). Мыслитель пояснял, что, в мировом соперниче- стве наций, государство, народ которого еще не стал нацией, не могло рассчитывать на успех в отражении агрессии держав, являвшихся нация- ми. Если самая большая нация (цзуминь) плане- ты сможет создать государство, которое будет соответствовать принципу естественной эволю- ции, то оно «станет символом первой империи в Поднебесной, и уже никто не будет в состоя- нии его сокрушить» [11]. Для подготовки ханьцев к восприятию новой «идеи государства» Лян Цичао обозначает три за- дачи, во-первых, повышение уровня сплоченности и социально-политической интеграции ханьцев, во-вторых, укрепление их общности в рамках го- сударства, и в-третьих, поднятие у ханьцев чув- ства собственного достоинства – «народного духа» (миньци). Иначе говоря, Лян Цичао считал национализм средством строительства нации, а ее стержнем выступала исконная ханьская куль- тура, лучшие традиции которой нужно было оберегать и развивать. При этом поощрялось за- имствование полезных для Китая достижений западной цивилизации, чтобы «осовременить» Китай, сделать «конкурентоспособным» на ми- ровой арене и превратить в мощную державу. Убежденный, что без национализма и коренной модернизации всей жизни китайского общества это невозможно осуществить, Лян Цичао мно- го сделал для практического внедрения в Китае этой идеологии [10]. Мыслитель уверял, что: «Китай ХХ века не- пременно гордо воспарит в мире», так как объеди- ненные национальным духом 400 миллионов тру- долюбивых китайцев с их капиталом и рабочей силой включатся в мировое экономическое сопер- ничество, источники богатства переместятся и окажутся в руках китайцев и плодами прогрес- са воспользуется только китайская раса [11]. То есть залогом будущего «Великого Единения» (Датун) человечества, в котором ведущая роль по «умиротворению Поднебесной» будет принадле- жать китайцам, Лян Цичао считал фактор много- численности, трудолюбия, предприимчивости ханьцев, при непременном условии осознания ими общности национальной идентичности, со- лидарности и взаимной поддержки. Мысли «властителя дум» о национализме оказали значительное влияние на сознание его соотечественников. «За последние 15 лет, — писал Ху Ши, — публика в нашем государстве если что и узнала о нации, национализме и об- становке в мире, то все это благодаря господину Ляну…». Современные китайские исследователи считают, что теория национализма Лян Цичао «имела довольно большое влияние», что «после- дующие теории национализма [в Китае]… логи- чески все проистекают из теории национализма Лян Цичао» [12]. Лян Цичао считал национализм новым для Китая идейным течением и не был склонен про- стирать его вглубь китайской истории, также его национализм не был революционным, в отличие от Сунь Ятсена, и программа по спасению Ки- тая строилась с расчетом на будущее соперни- чество наций. Хотя объективно его пропаганда национализма послужила успеху Синьхайской революции. И к тому же будущие лидеры КПК росли именно в атмосфере данных обществен- ных настроений, глубоко проникаясь идеями на- ционализма, подпитываемых «властителем дум» предреволюционных лет. Тем более, что для ки- тайской молодежи Кан Ювэй и Лян Цичао были идолами.

Оставить комментарий